"...за нами поднимется новая смена и выиграет не оконченный бой!..."

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова программе «Москва. Кремль. Путин»

29.10.2018 17:29

www.mid.ru/ru/press_service/minister_speeches/-/asset_publisher/7OvQR5KJWVmR/content/id/3384450

Москва, 25 октября 2018 года

 

 

Вопрос: Зачем приезжал помощник Президента США по национальной безопасности Дж.Болтон?

С.В.Лавров: Поговорить. Вопросов накопилось немало. Мы ценим то, что именно помощник Президента США по национальной безопасности Дж.Болтон проявляет наибольшую инициативу в том, что касается поддержания связей с московскими коллегами.

Вопрос: Это Вы так шутите?

С.В.Лавров: Я не шучу. На самом деле, Дж.Болтон у нас наиболее частый гость. Он был в июле, сейчас приехал. Между этими приездами он встречался с Секретарём Совета безопасности Российской Федерации Н.П.Патрушевым в Женеве. Мы считаем важным, что чиновник такого высокого уровня проявляет конкретный интерес к конкретным вопросам нашей двусторонней повестки дня.

Вопрос: Довольно странная ситуация, когда приезжает один помощник Президента США по национальной безопасности и встречается с Секретарём Совета безопасности Российской Федерации Н.П.Патрушевым, Министром обороны Российской Федерации С.К.Шойгу, Министром иностранных дел Российской Федерации С.В.Лавровым и потом Президентом России В.В.Путиным. Больше в Администрации США никого нет? Дж.Болтон отдувается за всех?

С.В.Лавров: Не знаю, какая там у них внутренняя ситуация. Наверняка, что-то за этим стоит. Может быть, у них «разделение труда» или есть договорённость, что Госсекретарь США М.Помпео «брошен» на КНДР, прежде всего, готовить очередной саммит. Больше внешней политикой никто особо не занимается. Министр обороны США Дж.Мэттис и Министр обороны России С.К.Шойгу пересеклись «на полях» мероприятий АСЕАН в Сингапуре, пожали друг другу руки, выразили готовность общаться. Вот и всё.

Вопрос: При этом беседа с помощником Президента США по национальной безопасности Дж.Болтоном – ведь Вы его хорошо знаете много лет?

С.В.Лавров: Да, мы знаем друг друга с конца 90-х годов, когда я ещё работал в Москве, до отъезда в Нью-Йорк. Я был директором Департамента (тогда это называлось Управлением) международных организаций, а он занимался вопросами ООН от Госдепартамента США. Потом мы с ним пересекались в Нью-Йорке, когда я был Постоянным представителем России при ООН, а он работал в Госдепе помощником Госсекретаря по вопросам разоружения и контроля над вооружениями.

Вопрос: В 2001 г. он нам уже принёс дурную новость – как раз он же сообщил, что американцы выходят из Договора об ограничении систем ПРО.

С.В.Лавров: Это не означает, что нужно во всём винить «почтальона». Это было решение американского руководства. Тогда Президент США Дж.Буш в ответ на наши предостережения о том, насколько опасным может быть выход из Договора по ПРО, сказал Президенту России В.В.Путину, что они это делают не против нас – мы для них угрозы не представляем. Если нам нужно принять какие-то ответные меры, они тоже не будут их рассматривать как направленные против США. Тогда всё и началось. Президент России В.В.Путин на встрече с Дж.Болтоном, когда речь зашла о ситуации в сфере контроля над вооружениями, напомнил, что этот достаточно нехороший цикл был начат с выходом США из Договора об ограничении систем ПРО, что вынудило нас приступить к производству изделий, которые будут обеспечивать паритет и не позволят за счёт развёртывания глобальной системы ПРО США поставить под угрозу безопасность и сохранность наших стратегических сил ядерного сдерживания.

С выходом из ДРСМД, который пока ещё официально не заявлен, но заявлено намерение, а также по переговорам в Москве в ходе в том числе встречи Президента России В.В.Путина с помощником Президента по национальной безопасности США Дж.Болтоном стало понятно, что это решение принято и будет формализовано очень скоро, либо через месяц-полтора. Затем пойдёт шестимесячный отсчёт, который предусмотрен ДРСМД, и по истечении шести месяцев после официального внесения документа о прекращении он перестаёт действовать для стороны, которая это инициировала, и для другой стороны. Об этом говорили откровенно и прагматично, без какой-либо эмоциональности.

Да, это плохо, и Президент России подтвердил это вчера несколько раз в других своих выступлениях, в том числе на пресс-конференции с Премьер-министром Италии Дж.Конте. Если нынешний настрой американской Администрации, во-первых, на выход из ДРСДМ, во-вторых – относительно того, стоит ли продлевать Договор о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3), который истекает в 2021 г., материализуется, то не останется никаких правовых рамок для сдерживания гонки вооружений. Президент России В.В.Путин всегда подчёркивает, когда говорит о гонке вооружений, что мы будем вынуждены отвечать на неблагоприятные для нас изменения стратегической обстановки, но мы никогда не будем делать это настолько затратными методами, что будет означать опять повторение примера, когда СССР втянулся по полной программе и сильно надорвал свои экономические и финансовые возможности.

Вопрос: Вы говорили с Дж.Болтоном полтора часа. Он не привёз нам никаких оливок. Оливковых ветвей орлана нам не досталось.

С.В.Лавров: Мы вообще предпочитаем солёные огурцы, а не оливки.

Вопрос: Не могу представить себе Дж.Болтона, привозящего нам солёные огурцы.

О чём говорить полтора часа с человеком, который всю свою карьеру строил на том, что ничто не должно сдерживать американский военный потенциал, и который был против всех этих договоров с самого начала?

С.В.Лавров: Говорить нужно с любым человеком, который занимает соответствующую должность, пользуется доверием своего руководителя и проводит его линию. Да, говорят, что во многом Дж.Болтон сыграл решающую роль, убеждая Президента США Д.Трампа объявить о выходе из этого Договора. Не знаю, какая у них в Вашингтоне «кухня». Думаю, не обошлось без участия в дискуссии по этому вопросу глав Госдепартамента США М.Помпео и Пентагона Дж.Мэттиса. Это очевидно. То, что решение принято и выполнятся – объективный факт для нас. Ещё раз повторю, эта ситуация обсуждалась на встрече в Кремле без каких-либо эмоций, погружения в то, кто первый начал. Люди взрослые и понимают, что если ситуация сложилась, то у нас есть своя оценка, у американцев – своя. Они считают, что одна из причин – невыполнение нами ДРСМД.

Вопрос: Вы после этого даже передали им тактико-технические характеристики ракеты.

С.В.Лавров: Мы уже много лет слышим обвинения в том, что ракета, которую обозначают как 9М729, была испытана на дальность, запрещённую Договором о РСМД. Об этом нам говорят уже много лет. Поначалу они нам даже не давали тип ракеты, который имеют в виду, а просто сказали, что знают, что мы её испытали, что мы должны отчитаться, почему этом сделали, и прекратить. С тех пор мы у них настойчиво и во всех форматах, включая формат Совместной контрольной комиссии, которая была создана для мониторинга выполнения обязательств по этому Договору, просили дать конкретику. Если они уверены, что мы нарушили дальность, значит, засекли со спутников. Пусть покажут, чтобы мы поняли, о чём они ведут речь. С большим трудом мы вытягивали из них конкретику. Сначала дали только номер ракеты, потом сказали, что это было два испытания, дали даты этих испытаний и сообщили, что это был Капустин Яр.

Буквально неделю назад, за несколько дней до того, как было объявлено о намерении выйти из ДРСМД, американцы через своё посольство в Москве передали в МИД России развёрнутый перечень вопросов, которые вызывают у них подозрения. Наконец, нам его дали – в ответ на наши просьбы предоставить то, что их беспокоит и на основании чего они делают вывод о нашем несоблюдении Договора. Мы разослали этот перечень в Министерство обороны России и другие ведомства, которые должны посмотреть на эти претензии, начали работу по подготовке ответа на американские озабоченности.

Вопрос: У них это заняло несколько лет с момента первого вопроса? Долго думают?

С.В.Лавров: Может быть, у них боязнь, что если они покажут какую-то информацию, то они скомпрометируют источники. Не занимаюсь профессионально этими вопросами, поэтому могу только гадать, но на поверхности получилось так, что, передав нам предельно подробный вопросник, на который можно уже каким-то образом реагировать (мы приступили к подготовке ответов), через несколько дней было объявлено, что вопросник вопросником, а они выходят. Это тоже не способствует устойчивому диалогу и предсказуемости. 

Вопрос: Почему при фантастической открытости МИД, Вашей готовности отвечать на любые вопросы в этот раз не было никакой пресс-конференции? Журналистов не пустили.

С.В.Лавров: Как мы всегда это делаем в таких случаях? Нашим гостям предлагается традиционная схема – «засветка» начала переговоров,  после этого сами переговоры, а потом выход к прессе. Дж.Болтон  был гостем Секретаря Совета Безопасности России Н.П.Патрушева и провел с ним полный день. Там тоже не было каких-либо контактов с прессой, кроме съемки его приезда к месту встречи. Тем не менее, учитывая огромный интерес наших СМИ к переговорам Дж.Болтона в Москве, мы предложили ему все-таки начать ужин, в формате которого проходила встреча, в креслах в зале нашего особняка, обменяться вступительными словами и, может быть, ответить на реплики корреспондентов, как это обычно принято у американцев. Перед началом переговоров их приглашают, они могут «покричать»: «господин Президент, а что Вы думаете..?». Это часто бывает.

Вопрос: Да, я помню, кто-то Вам как-то крикнул. Вы ее срезали налету.

С.В.Лавров: Я не помню. Да, это было, наверное, с Р.Тиллерсоном.

Вопрос: У нас все ходы записаны.

С.В.Лавров: Ну, может, напомните потом.

В этот раз они попросили избежать какого-либо голосового и визуального контакта, кроме съемки входа Дж.Болтона в наш особняк, что мы и сделали. А полтора часа, потому что мы не только ужинали, но и, прежде всего, разговаривали о том, что договоренности президентов необходимо все-таки каким-то образом продвигать. В ходе своей пресс-конференции по итогам переговоров Дж.Болтон упомянул согласие работать по проблеме терроризма и смотреть, как и что мы можем сделать, чтобы обеспечить кибербезопасность, объявил о том, что надо будет создавать деловой совет. Все эти три направления были согласованы в Гамбурге полтора года назад, в июле, на полях саммита «двадцатки», когда президенты В.В.Путин и Д.Трамп впервые встретились для продолжительной беседы.

К сожалению, по терроризму, кибербезопасности и деловому совету никакого движения не было до самых последних минут, когда Дж.Болтон подтвердил, что Д.Трамп хочет все это реализовать, что мы будем над этим работать. Мы это приветствуем, но хотелось бы, чтобы не повторилась история после Гамбурга и Хельсинки, когда принципиальное согласие по целому ряду важных вопросов, причем не о том, что уже есть какая-то договоренность по существу, а просто по возобновлению каналов рассмотрения проблем потом дезавуировалось вашингтонской администрацией вопреки тому, что Д.Трамп поддержал такие подходы. Посмотрим, как будет на этот раз.

Но, возвращаясь к проблеме стратегической стабильности, на встрече в Кремле тоже говорилось о том, что диалог по всем её аспектам был признан нами и американской стороной, что подтвердил визит Дж.Болтона, очень актуальным. Потому что, как видите, уже исчез Договор по ПРО, все наши попытки даже в условиях отсутствия договора наладить какой-то вразумительный диалог с США и натовцами пока не находят отклик, да и ДРСМД скоро исчезнет, неясна судьба СНВ-3. В этой связи, говоря о том, насколько дела сходятся или расходятся со словами, вспоминаю предложение возобновить формат стратегического диалога на уровне заместителей глав внешнеполитических ведомств. Хочу упомянуть, что мой заместитель С.А.Рябков  направил в июне этого года такое предложение новому заместителю Госсекретаря по контролю над вооружениями А.Томпсон. С июня она пока не может даже указать, какой удобный для нее день или дни могли бы быть объявлены для проведения таких консультаций. Я попросил Дж.Болтона ускорить реакцию на этот вопрос. Мне это обещал ещё Госсекретарь США М.Помпео, когда мы с ним разговаривали в Хельсинки, а затем в августе говорили по телефону. Я напоминал ему об этом в сентябре, когда состоялась встреча пяти министров иностранных дел стран-постоянных членов СБ ООН. Но пока, может быть, у М.Помпео «руки заняты» другими неотложными делами. Так что рассчитываю, что Дж.Болтон такой сигнал все-таки пошлет.

С нашей стороны, как я сказал, не было никаких обид. Вообще, «на обиженных воду возят». Президент России В.В.Путин очень четко сказал, что мы понимаем, что это их решение, что мы не можем на эти решения повлиять. Аргументы свои мы высказали, надеемся, что, принимая свое решение, они  все-таки  помнили о наших аргументах. Но раз они решают таким образом выводить из «оборота» все международно-правовые документы в области контроля над вооружениями, пусть скажут, что собираются делать в этой области. Просто бесконтрольно, нетранспарентно, чтобы никто опять не знал, что делает другой, так нельзя. Дж.Болтон сказал «нет», что они прекрасно понимают, что здесь нужна транспарентность, какая-то степень доверия и предсказуемости. По ДРСМД они спрашивают, почему нельзя вовлечь в этот процесс Китай, Индию, Пакистан, Иран? 

Вопрос: А идея спросить об этом Китай, Индию, Пакистан, Ирана не пришла им в голову?

С.В.Лавров: Мы им так и ответили. Лет восемь-девять назад, а может и десять, в 2007-2008 гг., мы с американцами предлагали в ООН всем странам, которые обладают ракетами средней и меньшей дальности, присоединиться к Договору и сделать его универсальным. Отклик был негативный. Честно говоря, другого мы и не ожидали, но все-таки хотелось использовать все возможности для универсализации. Сейчас мы так и сказали Дж.Болтону, что в любом случае говорить о сдержанности в сфере стратегических и нестратегических вооружений той или иной страны нужно с соответствующим государством.

Вопрос: Дж.Болтон говорит, что, по большому счету, привез только «стрелы», что не привез «оливковой ветви». Президент России В.В.Путин говорит, что они нас все время давят, а мы им даже не отвечаем, что нужно успокоиться и прийти в чувства. Спецпредставитель Государственного департамента США по вопросам Украины К.Волкер заявляет, что каждые два месяца будут вводиться новые санкции против России. До сих пор на территории США остаются проблемы с нашими консульскими и посольскими учреждениями. Так они ничего и не вернули, непонятно что происходит. Чего мы от них ждем? Они выходят из всех возможных договоренностей.  Им уже даже не нравится почта. Что это, по большому счету, означает? Что, мы смотрим на них с удивлением  в духе: «что вы еще натворите»?

С.В.Лавров: Нет, мы не напрашиваемся в друзья. Мы прекрасно понимаем, что это крупнейшая страна на Земном шаре. Со всеми, в том числе с США, мы хотим иметь нормальные, деловые, взаимоуважительные отношения. Свои предложения о том, как выстраивать эти отношения, мы США передавали неоднократно. Это было сделано на уровне Президента, Госсекретаря, Секретаря Совета Безопасности. Они знают, на что мы готовы. Мы готовы обсуждать любые проблемы, которые есть в двусторонних отношениях, и острейшие вопросы международной повестки дня и делать это на равноправной, взаимоуважительной основе. Если есть какая-то сфера, в которой американцы и готовы равноправно и уважительно с нами разговаривать, мы к этому открыты. Мы им сказали, чтобы они указали, что их интересует. Стратегическая стабильность в данной ситуации их заинтересовала. Им важно, чтобы у нас не было искаженного представления о том, что они конкретно будут делать. А В.В.Путин спросил у Дж.Болтона, что конкретно они будут делать, потому что мы помним, как все это развивалось в Европе в 80-е гг., чем это закончилось. «Першинги», «Пионеры»… Потом этот вид ракет был уничтожен, но Европа пережила немало нервных мгновений.

Вопрос: Да и сейчас они стали нервничать.

С.В.Лавров: Сейчас европейцы занервничали. Мы видим реакцию. Мне вчера звонил мой германский коллега Х.Маас, который тоже высказывал озабоченности.

Когда готовился Договор о РСМД и вывозили «Першинги», переговорный трек вовлекал весь натовский коллектив. Сейчас в НАТО многие высказывают мнение, что и при решении судьбы ДРСМД тоже нужно посоветоваться с членами НАТО. Не знаю, как с этим разберутся в Североатлантическом альянсе, но, по крайней мере, Дж.Болтон достаточно откровенно говорил, что прежде всего США интересуются азиатским направлением, на котором им хотелось бы всё-таки компенсировать «несправедливое» отсутствие у них вооружений средней и меньшей дальности.

Как Вы знаете, когда в Вашингтоне ещё до визита Дж.Болтона объявляли о намерении выйти из этого Договора, там прямо упоминался Китай.

Вопрос: Упоминался, хотя вопросы всё равно остаются, тем более к американцам, у которых позиция меняется слишком часто.

С.В.Лавров: Я согласен.

Вопрос: Хорошо, я эту часть понял. А Дж.Болтон собирается сделать хоть что-то, чтобы к нам вернулась наша дипломатическая собственность в Америке? Чтобы санкции перешли хотя бы в какое-то разумное русло, чтобы была логика? Он собирается отстать от нас с вопросами о «нашем вмешательстве» в выборы и рассказать об их вмешательстве в наши выборы? Или это выглядит так, что он приехал, никого не слушая, излагает свою позицию, потом улыбается в седые белые усы и уезжает?

С.В.Лавров: Рыжеватые всё-таки (смеётся). Думаю, что они понимают ненормальность этой ситуации. Мы не раз говорили М.Помпео, сейчас это я повторил Дж.Болтону, что в качестве элементарных шагов (санкции – санкциями, это отдельная тема, мы в любом случае найдём возможности сделать так, чтобы минимизировать ущерб от них, а через какое-то время перестать зависеть от того, чем нас пытаются шантажировать) необходимо возвращать комфортабельные условия для работы дипломатов – отказаться от взаимных высылок, решить вопрос о том, чтобы визы для дипломатов выдавались в срок, а не «мариновались» месяцами, как это сейчас происходит по инициативе наших американских коллег (мы, естественно, отвечаем взаимностью), посмотреть на ситуацию с собственностью. Хотя бы начать с того, чтобы на взаимной основе разрешить нашим дипломатам в США, а американским – здесь, посетить те объекты, которые были арестованы, экспроприированы, как это ни назови. Они будут над этим думать, мы предложение сделали, мяч – на их стороне.

Конечно, мы говорили о визах для наших граждан, не являющихся дипломатами, для тех, кто хочет посещать США и Россию в качестве туристов, учёных, спортсменов, в рамках обменов и т.д. Сейчас в Москве и Екатеринбурге ожидание собеседования – до 300 дней, во Владивостоке – 50, что тоже зашкаливает. Наши американские коллеги ссылаются на то, что они были вынуждены выслать всех консульских работников. Мы от них этого не требовали и поинтересовались: значит, остались только те, кто пытается вмешиваться в наши внутренние дела? Потому что американские дипломаты не раз были замечены на публичных мероприятиях оппозиции, включая несистемную, с лозунгами смены режима и т.д.

Всё это наши американские коллеги пытались и пытаются обращать в шутку, говорят, что отношения нормализуются и «всё будет хорошо», но по фактам вмешательства никакой реакции нет. А мы в ответ им говорим, что у нас есть не просто какие-то подозрения в их отношении, а их закон, который называется «Закон о поддержке Украины», принятый в 2015 г. В соответствии с ним Госдепартаменту не просто предлагается, а приказано тратить 20 млн. долл. в год для того, чтобы продвигать демократию в России, включая финансирование российских НПО, выступающих за «демократизацию» всех сфер жизни. Закон существует. Хотя американцы говорят, что он есть, но они стараются не вмешиваться. Все организации, которые получают финансирование по этому закону, сейчас проверяются. Конечно, если эти гранты идут на то, что записано в законе, а именно на «продвижение демократии» в России, это означает изменение внутренней политики страны.

Вопрос: Не потому что мы недемократичны, но мы демократичны не по-американски.

С.В.Лавров: В том-то и дело. Забавнее всего был эпизод, когда Дж.Болтон на ужине со мной по касательной упомянул вмешательство. Я сказал ему, что нас обвиняют во вмешательстве не только в США, Испании (Каталонии), в связи с «брекзитом» и т.д., но сейчас уже модно обвинять нас во всём, что происходит на Западных Балканах: в Черногории мы «пытались учинить переворот». Забавно, что нас «в лоб» пытались критиковать за «попытки» сделать то же самое в Македонии и не дать этой стране проголосовать за вступление в НАТО и ЕС через извращённое формулирование вопреки македонским законам вопроса для референдума.

Мы привели примеры, что сами вообще молчали, когда готовился македонский референдум, а столицу Македонии Скопье посетили Генеральный секретарь НАТО Й.Столтенберг, Министр обороны США Дж.Мэттис, Канцлер Германии А.Меркель, Канцлер Австрии С.Курц, представители Еврокомиссии, которые публично, «в лоб», без всяких деликатностей требовали от македонских избирателей проголосовать за своё будущее, сказать «да» на референдуме о том, хотят ли они стать членами Евросоюза и НАТО путём «всего лишь» изменения названия страны. Эта лукавая формулировка нарушает многое, тем более, что в Македонии закон о референдуме требует выносить только один вопрос, а вынесли три.

Впоследствии, когда этот референдум не набрал кворума и не состоялся, несколько дней назад в Парламенте Македонии было голосование за то, чтобы начать процедуру изменения Конституции, и недостающие девять голосов (потому что оппозиционная партия была против) – это открыто заявлено в Македонии – были получены частично путём подкупа, частично обещанием не заводить уголовное дело. А троих депутатов даже выпустили из-под стражи. Там не хватало нескольких голосов, и были такие озорные, как они пишут, депутаты, которые «мутили воду». Их просто заперли в кабинетах и отняли мобильники. Всё это время в здании македонского парламента находился посол США и не просто находился. Я это сказал Дж.Болтону, он усмехнулся и ответил, что это «очень сложная страна».

Вопрос: Хороший ответ. Понятно. В самом конце очень короткий вопрос. Вы много лет общаетесь с политической элитой США. Сейчас у нас крайне непростой этап и многое зависит от личных контактов и качества западной элиты. Какие они, если их сравнивать с их предшественниками?

С.В.Лавров: Разные. Есть правило, которое подтверждается моими наблюдениями: они, естественно, заряжены на продвижение «линии партии», в том числе в прямом смысле – Республиканской партии, Демократической партии – а также линии партии, если они работают в Администрации.

Бывают люди, которые, если эта линия имеет антироссийский оттенок, заявляют её публично, а потом в частных беседах по-человечески пытаются согласовывать пути выхода из кризисных ситуаций по тому или иному вопросу. А бывают такие, которые и на публике, и в прямом общении без прессы выступают одинаково жёстко, «со сталью» в голосе. Однако в очень многих случаях, я бы даже сказал в большинстве, когда они уходят в отставку, начинают заниматься научной работой, они становятся другими и свой опыт общения, по крайнем мере, с нами переводят на анализ ситуации, работу в политологических центрах, становятся более объективными, настроенными на то, чтобы искать договорённости между такими странами, как Россия и США.

Лучше поздно, чем никогда. Всё-таки сейчас, по-моему, в американском обществе нет запроса на русофобию. Этот запрос очень агрессивно навязывается, в том числе путём измышлений, лживых обвинений, фейковых новостей про Россию, но всё больше приходит осознание того, что это – абсолютно искусственно подогреваемый напор и что с Россией лучше просто по-честному равноправно договариваться – не обязательно дружить, мы в друзья не набиваемся.

Если итогом приезда Дж.Болтона и его переговоров с Президентом России В.В.Путиным станет понимание, что надо возобновить договорённости о диалоге по стратегической стабильности и в рамках этого диалога посмотреть, а нельзя ли в нынешней ситуации подумать над каким-то новым договорным инструментом, это уже будет большой позитив.

 

Поиск

Koнтакт

iskra-chel.ru.